Натали О`Найт - Время жалящих стрел

– Нет, месьор, но… Еще вчера вы не держались на ногах! Я едва дотащил вас сюда…

– Вот и славно!

Ничто сегодня не могло испортить Амальрику настроения. Побывав одной ногой в могиле и чудом вернувшись к жизни, он готов был любить весь мир.

– Надеюсь, кроме моего бренного тела, ты не забыл прихватить чего-нибудь поесть? Я умираю от голода.

Приближаясь к Амилии, принц Валерий Шамарский не мог избавиться от дурных предчувствий, и чем дальше, тем тоскливее становилось у него на душе. Несмотря на все заверения жреца, что злодейка-ведьма мертва и не сможет встать у них на пути, опасения терзали его душу, и даже коню, казалось, передалось его нежелание двигаться вперед. Вороной жеребец, один из тех двух, что они с Орастом выпрягли из кареты Нумедидеса, оказался строптив, и шаг у него был неровный, нервный, так что ехать верхом на нем было сущим наказанием. И это лишь увеличивало досаду принца.

Спутник его молчал почти всю дорогу, ограничиваясь лишь самыми необходимыми замечаниями, и не обращал ни малейшего внимания ни на что вокруг. Валерий видел, что жрец совершенно не умеет держаться в седле, и конь у него ничем не лучше его собственного – однако за всю дорогу он не услышал от Ораста ни единой жалобы или даже просьбы передохнуть. Точно какая-то неодолимая сила гнала его вперед.

Валерий мог лишь гадать, что так понадобилось жрецу в жилище ведьмы. Возможно, там осталось нечто, привязывавшее его к чернокнижнице, и он жаждал освободиться от тлетворного ее влияния…. Принц хоть и страшился колдунов, но в тайных делах их смыслил мало, и потому готов был допустить любое объяснение.

Хвала Митре, с дороги они свернули, не доезжая до Амилийского замка, и сразу углубились в лес. Орасту, должно быть, также не хотелось оказаться вблизи этих унылых развалин, навевающих столь мрачные воспоминания.

Против воли, Валерий вспомнил о Релате.

Он до сих пор не мог простить себе, что бросил девушку одну. Разумеется, у него не было иного выхода – и все же он ощущал ответственность за нее. Она была так наивна, так беззащитна… Без его покровительства она пропадет в этом жестоком мире! Принц дал себе клятву, что первое, что он сделает, как только появится возможность, – это найдет способ вызвать Релату к себе. Он представил ее радость при встрече, сияющие счастьем глаза – и улыбка, помимо воли, озарила худое изможденное лицо.

У озера они с Орастом спешились и пошли дальше, держа лошадей в поводу. Жрец шел уверенно, безошибочно выбирая дорогу – но принца вдруг начали терзать сомнения.

– Ты уверен, что ее там нет? – не удержавшись, спросил он, и, сознавая, как по-детски звучит его вопрос, добавил извиняющимся тоном – Я понимаю, что это звучит недостойно принца крови – но никто в этой жизни не внушал мне такого ужаса, как эта слепая вещунья. И я не могу отделаться от ощущения, что кто-то дожидается нас там, впереди…

Ораст оглянулся на Валерия со странным выражением, точно хотел что-то сказать, но усилием воли заставил себя сдержаться. Они прошли еще с десяток шагов – и вдруг жеребец Ораста заржал, призывно, громко. И чужая лошадь откликнулась издалека.

Беглецы застыли. Лицо Ораста вытянулось, кровь отхлынула от лица. Валерию еще никогда не доводилось видеть, чтобы человек так менялся в считанные мгновения. Он открыл рот, чтобы успокоить жреца – как приветственный возглас донесся до них, разрушив напряженную тишину:

– Месьоры! Я рад приветствовать вас. – Знакомая фигура показалась в просвете между деревьями, и Валерий в изумлении узнал Амальрика Торского. – Едва ли уместно с моей стороны предлагать вам гостеприимство жилища, мне не принадлежащего… И все же добро пожаловать.

Он поклонился церемонно, точно они с принцем встретились в Малой приемной, на Выходе короля, и Валерий на миг поразился даже, что посланник говорит по-аквилонски, а не на лэйо. Впрочем, он сразу сообразил, насколько абсурдна эта мысль.

Но еще большее потрясение ждало его впереди. Рядом с Амальриком показался другой человек, и Валерий, не веря своим глазам, узрел перед собой своего менестреля.

– Барон… Ринальдо… – только и мог пробормотать он. – Но как ты оказался здесь?

– Это долгая история! – Голос Амальрика звучал весело и беззаботно, принц никогда не видел его таким при дворе. Там дуайен был всегда суров и насторожен, и веселость на лице его казалась лишь маской комедианта, однако сейчас в искренности его не возникало сомнений. Вчетвером они вышли на поляну к домику колдуньи. И внезапно Ораст, все это время молчавший, встрепенулся:

– Барон… простите, я понимаю, что слова мои звучат нелепо – но были ли вы внутри скита? – Амальрик кивнул. – Я хочу сказать… Я должен войти туда, чтобы взглянуть… чтобы найти…

Немедиец настороженно покосился на жреца. В голосе его прозвучала неожиданная злость.

– Я не хозяин здесь, Ораст, и тебе это прекрасно известно. Если ты возжелал проверить меня – пеняй на себя. За дерзость ты ответишь перед Марной, когда она вернется!

Ораст недоуменно тряхнул головой.

– Да нет же!..

Затем лицо его преобразилось. Губы растянулись в усмешке, которую можно было бы счесть презрительной.

– Ах да, барон, я и забыл, что вам ничего не известно. Должно быть, вы давно покинули столицу?

– Третьего дня, – отозвался барон настороженно. Он никак не мог понять, к чему клонит жрец. – Но какое это может иметь значение? И что я должен был знать?

– Марна мертва, – выпалил Валерий, прежде чем жрец успел ответить. Ему доставило ни с чем несравнимое удовольствие произнести эти слова. – По крайней мере, Ораст уверен в этом. Иначе мы никогда не приехали бы сюда.

– Вот как? – Немедиец воззрился на них недоверчиво, словно опасаясь обмана. – Но как же могло тогда случиться, что мы недавно говорили с ней?

Ораст пожал плечами.

– Боюсь, мы покинули столицу слишком быстро, и потому едва ли сумеем поведать вам последние новости. Однако в гибели колдуньи у меня нет сомнений, ибо лишь с ее смертью я избавился от заклятья, что она на меня наложила.

Немедиец помолчал, оценивая ситуацию. Теперь он видел, сколь многое изменилось за эти дни. И должно быть Марна и впрямь мертва – иначе жрец никогда не осмелился бы разговаривать с ним в столь дерзком тоне; но теперь щенок осмелел.

Ладно, у него еще будет время призвать его к порядку…

А пока он обернулся к принцу.

– Я и вправду, должно быть, упустил все основные события последних дней. Ваше Высочество, окажите мне любезность и просветите меня. Могу ли я знать, как случилось, что вы на свободе – чему я, разумеется, рад всей душой.

Валерий устало пожал плечами. Видно было, что он крайне измотан и едва держится на ногах. Ему необходим был отдых – однако Амальрик, неукоснительно придерживавшийся придворного этикета в любых обстоятельствах, не мог позволить себе первым предложить всем сесть, и потому он лишь одобрительно кивнул Ринальдо, заметив, что менестрель, стреножив лошадей Валерия и Ораста, достает из седельного мешка флягу с вином.